Субсидиарная ответственность директора: насколько велик риск и что проверить заранее

Субсидиарная ответственность директора это взыскание долгов компании с того, кто ей управлял, за счёт его личного имущества. Работает при банкротстве, касается не только формального директора и за последние годы стала массовой. Я не юрист, поэтому дальше разговор с места собственника.

Кого это касается на самом деле

Закон говорит про контролирующее должника лицо, и запись в трудовой книжке тут вторична. Основания и порядок описаны в главе III.2 закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ, а практика применения в постановлении Пленума Верховного Суда № 53 от 21 декабря 2017 года.

Смысл конструкции простой. Отвечает тот, кто фактически определял действия компании. Директор, участник с долей, бенефициар за спиной у номинального руководителя, иногда финансовый директор или главный бухгалтер. Запись в реестре тут помогает слабо.

Насколько велик риск

Единственный источник, по которому это можно оценить честно, это статистический бюллетень Федресурса. Он публикуется по сообщениям арбитражных управляющих.

Прочитать это стоит внимательно. Заявлений подают меньше, а удовлетворяют чаще, и людей привлекают больше. Соотношение выросло с 41,8 до 61,1 процента за год.

Если поделить сумму ответственности на число привлечённых лиц, получится около 88 миллионов рублей в среднем на человека. Среднее по такой выборке говорит мало, там есть и небольшие суммы, и очень крупные, но порядок величины понятен.

Есть и вторая кривая из того же бюллетеня. Предложения о присоединении к заявлению о привлечении контролирующих лиц: 77 в 2018 году, 145 в 2019, 162 в 2020, 216 в 2021, 340 в 2022, 389 в 2023 и 490 в 2024. Рост больше чем в шесть раз за шесть лет.

Механизм перестал быть экзотикой. Он стал рабочим инструментом кредиторов и налоговой.

За что привлекают

Оснований по сути два, и оба стоят в законе.

Первое это неподача заявления о банкротстве в срок. Когда компания уже неплатёжеспособна, у руководителя есть обязанность обратиться в суд. Долги, набранные после того, как этот срок прошёл, могут лечь на него лично.

Второе шире и встречается чаще. Требования кредиторов невозможно погасить полностью из-за действий или бездействия контролирующих лиц. Закон при этом устанавливает несколько презумпций, то есть ситуаций, когда вина предполагается, а доказывать обратное приходится самому руководителю.

Вот они, простыми словами.

• Компания совершила сделки, которые причинили вред кредиторам
• Документы бухгалтерского учёта отсутствуют, искажены или не переданы управляющему
• Больше половины требований третьей очереди возникли из-за правонарушения, чаще всего налогового
• Обязательные сведения о компании отсутствуют в реестрах или искажены

Три презумпции из четырёх держатся на порядке в документах и в согласованиях. Злой умысел для них необязателен, и поэтому тема стоит ближе к управлению, чем к юриспруденции.

Моё слепое пятно

Здесь мне придётся сказать неприятную про себя вещь.

В этом вопросе я был очень инфантилен. Считал, что мы всё делаем правильно, чисто и честно, а значит рисков нет. Риски есть всегда, и это никак не связано с тем, честно вы работаете или нет.

Задумался я об этом только когда вышел из компании в роли генерального директора. Мой партнёр, который стал директором вместо меня, начал ровно с этого. С проверки всех рисков, и в том числе тех, которые могут быть лично у меня.

Я тогда испытал три вещи сразу. Удивление, что он вообще в это пошёл. Благодарность, что он посмотрел и по моей части тоже. И досаду на себя за то, что годами слепо верил, что рисков нет.

Вывод отсюда получается не про закон. Пока собственник сидит внутри компании и всё решает сам, ревизию рисков не делает никто, включая его самого. Она случается в момент, когда приходит человек, который принимает ответственность на себя и хочет понимать, что именно принимает.

Что проверяет тот, кто приходит на эту роль

Ревизия шла по всем направлениям.

• Сделки
• Бюджеты
• Документы
• Налоги
• Согласования
• Крупные сделки и расходы

Список получился не юридический, и в этом его ценность. В статьях юристов перечисляют основания из закона. Здесь перечислено то, что реально открывают и читают, когда новый человек садится в кресло и понимает, чем рискует.

Владельцу этот же список полезен как повестка. Каждый пункт превращается в вопрос. Кто подписывал крупные сделки за последние три года и на каких условиях. Все ли расходы подтверждены документами. Есть ли налоговые позиции, которые компания считает спорными. Через какие согласования проходят решения на большие суммы и остаётся ли от них след.

Как провести такую ревизию самому

Ждать нового директора, чтобы кто-то наконец посмотрел на риски, необязательно. Те же шесть направлений разбираются своими силами, и на первый заход уходит несколько дней.

Работает это как разговор. По каждому направлению вы запрашиваете конкретную вещь и слушаете, что вам отвечают.

Правый столбец полезнее левого. Он показывает не нарушение, а место, где компания не сможет объяснить своё решение через несколько лет. Именно на этом и строятся презумпции из закона.

Одна оговорка. Свою компанию сложно смотреть своими глазами, потому что привычное перестаёт быть заметным. Тот же список, отданный человеку со стороны, даёт заметно больше.

Про номинальных директоров

Позиция у меня простая. Директором надо ставить человека, который реально несёт ответственность.

Схемы с номинальным руководителем разбирать не буду. Достаточно сказать, что закон смотрит на фактический контроль, и по этой причине в определении стоит «контролирующее лицо».

Что делать заранее

Заранее означает за годы до того, как слово «банкротство» вообще появится в разговоре.

Порядок примерно такой. Провести ту самую ревизию по шести направлениям, желательно чужими глазами, потому что свои привыкли. Договориться, какие решения проходят через коллегиальное согласование и где остаётся письменный след. Держать документы по крупным сделкам в состоянии, в котором их не стыдно показать через пять лет. И понимать, что человек в кресле директора отвечает лично, а значит он имеет право знать, за что именно.

Всё это выглядит как бюрократия ровно до того момента, пока у компании нет проблем.

Что остаётся

Субсидиарная ответственность неприятна тем, что она догоняет решения, принятые за годы до банкротства. В момент принятия эти решения выглядели нормальной работой.

Помогает здесь только одно, порядок, при котором каждое крупное решение имеет автора, обоснование и след. Тот же порядок, кстати, нужен компании и без всякого банкротства.

Про то, как устроен этот след в цифрах, я разбирал в статье про управленческую отчётность. Про то, что должно быть построено, чтобы компания работала без собственника, есть материал бизнес без владельца.